Калуга

«Помню, как народ кайфовал при переходе на пятидневку»

Вчера весь день в топе «Яндекса» держалась новость о возможном переход россиян на четырехдневную рабочую неделю. С одной стороны, понятно, что для сотрудников «ненормированного» турбизнеса это утопия. Но с другой – а вдруг это даст возможность людям больше путешествовать?

Тема возникла в июне. Выступая на 108-й сессии Международной организации труда, Дмитрий Медведев неожиданно стал рассуждать о возможности введения в России четырехдневной рабочей недели. Идею подхватили. Через несколько дней ВЦИОМ решил узнать, как относятся к этому россияне. Выяснилось, что почти каждый второй из опрошенных – против, поскольку боится, что урежут не только рабочие дни, но и зарплату.

На прошлой неделе замглавы департамента социально-трудовых отношений ФНПР Елена Косаковская предложила рассмотреть этот вопрос в Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, при этом учесть действующие сейчас системы оплаты труда, рабочие режимы и другие особенности организации труда в России.

Вчера те же независимые профсоюзы России выступили с идеей сократить рабочую неделю, но сохранить людям размер заработной платы. Их поддержала фракция «Единой России» в Госдуме: комитет по труду, социальной политике и делам ветеранов выразил готовность включиться в разработку соответствующего законопроекта прямо в сентябре.

И вчера же из почти 27,5 тыс. (по данным на 23.00) проголосовавших на сайте «Российской газеты» 70% ответили, что идею четырехдневной рабочей недели поддерживают.

Огня добавил Минтруд, объявив, что для перехода на сокращенную рабочую неделю в законодательстве никаких ограничений нет. В Трудовом кодексе РФ говорится лишь о продолжительности рабочей недели не более 40 часов, а не рабочего дня.

Мы поинтересовались мнением президента РСТ Сергея Шпилько: верит ли он в реальность новой организации труда или это чистый популизм?

«Не исключаю возможность такого решения, хотя с экономической точки зрения его можно считать обоснованным лишь при увеличении производительности труда и техническом перевооружении производства. Тем не менее инициативу фактически поддержали ФНПР, Минтруд, Госдума, – сказал г-н Шпилько. – И это понятно. Как минимум, это отличный повод для публичной дискуссии на приятную для многих тему: помню, как народ кайфовал при переходе на пятидневку. Как максимум – реальное решение, которое может существенно стимулировать спрос на сити-брейки, как организованные, так и самостоятельные. Настолько, насколько у людей хватит денег в условиях снижающихся реальных доходов и потребительского спроса».

Как пояснил Сергей Шпилько, вообще диапазон бюджета рабочего времени в мире весьма значителен. От 50-55 часов в неделю в Японии и Южной Кореи, и это один из «секретов» их экономического чуда, до 29 часов и 4-дневной рабочей недели в Голландии. В скандинавских странах – 33 рабочих часа в неделю, в Австралии – 34, в странах Западной Европы, в основном, 35-36.

«Но мейнстрим не столько в сокращении рабочего времени и увеличении свободного, хотя такой тренд по мере роста производительности труда, конечно, существует со времен первой промышленной революции. Главное в том, что рабочий график становится все более гибким. Растут совместительство, надомничество, фриланс, неполная занятость и сферхзанятость», – говорит президент РСТ. Так что формально переход на 4-дневную рабочую неделю может стать, скорее, шагом в направлении более дифференцированных отношений труда и капитала. Что, в любом случае, будет способствовать перераспределению вариантов рекреации – по месту жительства и в турпоездке. «Думаю, большинство сделают выбор будет в пользу поездки», – заключил Сергей Шпилько.

Версия для печати